IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

Поиск по файловому архиву
  Add File

> Общая характеристика Хартии. Права и свободы отдельных сословий.

Информация о файле
Название файла Общая характеристика Хартии. Права и свободы отдельных сословий. от пользователя z3rg
Дата добавления 20.4.2009, 16:03
Дата обновления 20.4.2009, 16:03
Тип файла Тип файла (zip - application/zip)
Скриншот Не доступно
Статистика
Размер файла 22.24 килобайт (Примерное время скачивания)
Просмотров 1696
Скачиваний 0
Оценить файл

Описание работы:


Тип работы: реферат
Общая характеристика Хартии. Права и свободы отдельных сословий.

Среди всех хартий XII-XIII вв
Загрузить Общая характеристика Хартии. Права и свободы отдельных сословий.
Реклама от Google
Доступные действия

Введите защитный код для скачивания файла и нажмите "Скачать файл"

Защитный код
Введите защитный код

Текст работы:


Общая характеристика Хартии. Права и свободы отдельных сословий.

Среди всех хартий XII-XIII вв. в Англии Хартия 1215г., именуемая Великой, представляет собой наиболее обширный список не только материальных, но и отличающихся новизной политических требований, предъявленных королю. Её юридическим источником можно считать, прежде всего феодальный обычай, на соблюдении которого настаивают многие статьи Хартии, а также Хартию Генриха I, к которой, по некоторым данным, обращались и Иоанн, и бароны во время переговоров и в ходе всего конфликта. Основным же отправным документом для Хартии 1215г. являлись так называемые Баронские статьи – петиция баронов, датируемая предположительно 10 июня 1215г. и представляющая собой перечень «статей, о которых бароны просят и на которые король даёт согласие». Окончательная редакция Хартии позволяет судить, что Баронские статьи подверглись значительной редакционной обработке и некоторым дополнениям, хотя основное содержание их осталось неизменным.

Великая Хартия Вольностей есть настоящий мирный договор между воюющими сторонами, есть настоящая капитуляция. Если бы мы даже не знали обстоятельств, при которых была издана Великая Хартия, то сам текст не оставляет в этом ни тени сомнения как в целом, так и в некоторых своих отдельных статьях, трактующих о выдаче королём взятых им заложников, о роспуске им наёмных отрядов и т. п.

Хартия 1215г. была обширным политическим документом, состоявшим из 63 статей. Хартия содержала многочисленные уступки и привилегии главным образом в интересах класса феодалов. Баронам и рыцарям она обеспечивала наследственное обладание их феодами и уплату умеренных вассальных платежей «согласно обычаю».

Оригинальный текст Хартии1215г. изложен на латинском языке, без подразделения на статьи, и не имеет чёткой системы изложения.

Хартия является прежде всего списком требований, выдвинутых оппозицией в ходе конфликта и утверждённых короной в качестве вынужденной меры. Эти требования составили в своей массе детальный свод феодальных прав, «вольностей», которые уже были признаны ранее за отдельными феодальными сословиями, но не были зафиксированы или конкретизированы, а если и были, то постоянно нарушались английскими королями, несмотря на неоднократные подтверждения в хартиях. Все положения Хартии можно условно разделить на те статьи, которые выражают интересы только баронов, и статьи, выражающие интересы всех свободных. Однако на основе более детального изучения содержания статей их можно разбить на три основные группы (Хрестоматия памятников феодального государства и права стран Европы):

1) статьи, отражающие материальные интересы различных социальных слоёв (2-13, 15, 16, 26, 27, 29, 33, 35, 37, 41, 43, 44, 46, 47, 48, 60);

2) статьи, подтверждающие ранее существовавший или вновь создаваемый порядок работы судебных и административных органов, а также пресекающие злоупотребления королевского аппарата в центре и на местах (17,18,19,20,21,22,23,24,25,28,31,32,34,36,38,39,40,42,45,54);

3) статьи, претендующие на установление новых политических порядков, в частности на ограничение королевской власти, так называемые конституционные статьи (12,14,61).

Любая группировка, конечно, условна и имеет свои недостатки. В любом случае возникают трудности с определением точного места ряда статей. Кроме того, за рамками данной классификации остаётся некоторое количество статей, не подпадающих под указанные выше критерии (1,49,50,51,52,52,55,56,57,58,59,62,63). Они содержат либо самые общие, декларативные, либо временные положения, касающиеся процессуальных форм, гарантий, сроков поведения предписаний Хартии в жизнь. Такие временные и вспомогательные положения обычно сопутствуют любому «мирному договору».

Хартия открывается и завершается статьями, провозглашающими свободу английской церкви и пожалование свободным людям королевства указанных в Хартии прав и вольностей (ст.1,63). Первоочередное упоминание о церкви вполне естественно: взаимоотношения с церковью были больным вопросом для королевской власти, к тому же события 1213-1215гг. развивались на фоне конфликта короля, римского папы и архиепископа Ленгтона. В ст.1 содержится косвенное указание на Хартию 1214г., в которой Иоанн гарантировал церкви «свободу выборов» церковных должностных лиц. Очень важным для анализа Хартии является в этих статьях указание на тот круг лиц, которому пожалованы перечисленные в Хартии вольности. В ст.1 говорится о «всех свободных людях королевства», а в ст.63 – даже просто о «людях королевства». Такая широкая формулировка обусловила впоследствии ту лёгкость, с какой этот типично феодальный документ был приспособлен к потребностям буржуазной эпохи. Применительно же ко времени появления Хартии 1215г. эта формулировка скрывает в себе двоякий смысл.

Прежде всего, она, как и английское общее право того периода, исходит из принципа «исключения вилланства». Крепостные исключались из предусмотренных общим правом привилегий в отношении свободных. Таким образом, термины «свободный человек» и даже просто «люди королевства» совершенно естественно для феодального права отстраняли от перечисляемых прав основную массу населения – крепостное крестьянство.

Вместе с тем, термин «свободный человек», взятый сам по себе, в условиях Англии 13в. имел действительно широкое содержание. Специфика отношений фри гольда способствовала тому, что и английское общее право, в отличие от континентального, было лишено сословной определённости. Внутри свободных, будь то феодал, свободный крестьянин или горожанин, оно формально не делало различий, предоставляя всем группам свободных, опять-таки формально, одинаковый правовой статус. Правда, в Великой хартии в одном месте упоминается виллан, а термин «свободный человек» зачастую имеет различное содержание, но это относится уже к специфике отдельных положений Хартии.

Центральное место в Хартии занимают статьи, выражающие интересы баронов, возглавлявших движение. Баронские лены объявлялись свободно наследуемыми владениями. Король не имел права требовать от вступавшего в наследство молодого барона больше установленного исстари в феодальном договоре платежа – рельефа и обещал не злоупотреблять правом опёки над несовершеннолетними вассалами. Хартия восстанавливала некоторые сеньориальные права баронов, ущемлённые в результате расширения королевской юрисдикции. Так, запрещалось переносить по королевскому приказу иски о собственности из курии барона в королевскую курию. Король обещал устранить всякий произвол при обложении баронов денежными повинностями. Только в трёх случаях бароны были обязаны давать королю умеренную денежную помощь: при выкупе короля из плена, при посвящении в рыцари его старшего сына, на свадьбу старшей дочери от первого брака.

Вместе с тем некоторые постановления Хартии защищали интересы других участников движения. Так, подтверждались существовавшие ранее привилегии и свободы церкви и духовенства, в частности свобода церковных выборов.

В отношении рыцарей в Хартии было предусмотрено обещание баронов не брать со своих вассалов каких-либо сборов без их согласия, кроме обычных феодальных пособий, а также не понуждать их к выполнению повинностей в большем размере, чем тот, который следует по обычаю.

Хартия подтверждала древние вольности Лондона и других городов, а также право купцов, в том числе иноземных, свободно выезжать из Англии и въезжать в неё, вести торговлю без каких-либо стеснений. В Хартии было установлено необходимое для торговли единство мер и весов.

Свободным крестьянам было обещано не обременять непосильными поборами.

В первой группе статей основное место занимают материальные требования непосредственных вассалов короны, которые в основной массе являлись крупнейшими феодалами – баронами. Эти требования почти без изменений воспроизводят соответствующие положения Баронских статей, однако в гораздо более детализированной и систематизированной редакции. В этих статьях определяются взаимные права и обязанности короля как сеньора и его непосредственных вассалов, связанные с поземельными отношениями. Они направлены против злоупотребления Иоанна своими правами сюзерена, против нарушений феодального обычая. В поисках источников финансовых поступлений Иоанн ввёл новую практику сбора рельефов с коронных вассалов: обеспечением уплаты рельефа служила вся земля вассала, подлежащая конфискации в случае невыполнения соглашения. Часто конфискации подвергались земли непосредственных вассалов короля, уклонявшихся от военной службы. Всё это рассматривалось баронами как нарушение феодального обычая и предшествующих хартий английских королей.

Статьи 2,3 регулируют отношения наследования и уплату рельефа, причём в Хартии впервые в истории Англии фиксируется сумма «справедливого рельефа». Ст.4,5,37,46 касаются феодальной опеки, ст.6 – женитьбы наследников, ст.7,8 охраняют права вдов крупных феодалов. Ст.9,10,11 и 26 регулируют вопросы уплаты долга королю, причём ст.10и11 отражают факт широкой задолженности феодалов ростовщикам евреям. Ст.12 указывает на три обязательных вида феодального вспомоществования, которые вассал, согласно обычаю, был обязан выплачивать сеньору, и настаивает на умеренности такого пособия.

Другим наболевшим вопросом, отражавшим материальные интересы баронов, был «лесной» вопрос, постоянно возникающий в течение 12-13вв., и нашедший отражение в предыдущих хартиях. Постоянное расширение многочисленных королевских заповедников, управлявшихся специальной «лесной» администрацией, ущемляло владельческие права феодалов. Ст.44,47,48 решают этот вопрос в пользу феодальной верхушки и в ущерб королю.

Таким образом, большинство статей первой группы направлено на пресечение злоупотреблений короля в отношении владельческих прав крупных феодалов (земля, леса), вытекающих из феодального обычая. Эти статьи не только количественно выделяются среди чисто материальных требований оппозиции, они отличаются конкретностью, детальностью формулировок. Исключение составляет порой лишь неопределённость указания на субъектов правоотношения («если кто», «никто», «другой» и т. п.), позволяющая маскировать под этими словами интересы крупного феодала.

Говоря о недовольстве крупных феодалов отмеченными злоупотреблениями, и о закреплении их интересов в большинстве статей первой группы, необходимо особо отметить следующее. Финансовая политика короны, ущемляющая порой отдельные интересы феодалов, в конечном счёте проводилась в интересах того же класса феодалов в целом. Кроме того, вся тяжесть её ложилась отнюдь не на крупных феодалов. Поэтому указанные статьи отразили лишь внутрисословную борьбу по вопросу о разделе доходов за счёт эксплуатации широких масс закрепощённого и свободного населения.

Статьи, отражающие материальные требования других участников оппозиции в 1215г., прежде всего рыцарства, а также горожан, представлены в Хартии весьма скупо и выражены в более абстрактной форме. Материальные интересы мелких и средних фригольдеров – под вассалов короны и непосредственных вассалов баронства закреплены в ст.15,16,27,29 и 60. При этом ст.60, имеющая отсылочный характер, прямо указывает на вассалов баронства. Остальные же статьи, кроме ст.15, можно в равной степени отнести и к баронам. В отличие от статей, касающихся непосредственно баронства, эти статьи в окончательном тексте Хартии не получили какой-либо детализации, а в ряде случаев приобрели более расплывчатый характер. Так, ст.15 указывает, что не будет позволено «никому» брать пособие со своих свободных людей, за исключением трёх предусмотренных феодальным обычаем случаев, в то время, как ст.6 Баронских статей прямо указывала на барона. Ст.29 подтверждает феодальный обычай, осуждая практику произвольного взимания при Иоанне так называемых «сторожевых денег» вместо гарнизонной службы даже при согласии рыцаря её нести и без учёта уважительных причин. Её так же можно понять таким образом, что она имеет в виду любого воина, а не только собственно подвассала.

Интересы горожан, купцов отражают последняя часть ст.12, ст.13,33,35 и 41. Ограничившись общим подтверждением древних вольностей городов и портов (ст.13), констатацией единства по всему королевству мер и весов (ст.35), а также освобождением водных артерий от препятствий для передвижения (ст.33), что имело более общее значение, бароны не только не учли ряд отдельных требований союзников по коалиции, но и нанесли по их интересам существенный удар. Об этом свидетельствует, в частности, сравнение текста Баронских статей и окончательного текста Хартии. Так, в ст.12 Хартии говорится о взимании пособия с Лондона только в указанных случаях, как с коронных вассалов, в определённом порядке и в умеренном размере. Однако самый ненавистный горожанам налог – талья, упомянутый в ст.32 Баронских статей, в окончательном тексте Хартии не упоминается. А ведь именно против этого налога, произвольно собираемого Иоанном, выступали в первую очередь горожане Лондона. Интересна в этом плане и ст.41. Защищая интересы купцов, она, как видно из контекста, берёт под покровительство и купцов иностранных. Поощрение королём и баронами торговых операций иностранных купцов и защита их прав часто служили поводом для острых конфликтов с горожанами, недовольными иностранной конкуренцией. Таким образом, вопреки требованиям городского населения Лондона (его купеческой верхушки), король и бароны, отстаивавшие свободу торговли иностранцев в своих меркантильных интересах, закрепили это положение. В отличие от статей, касающихся церкви, статьи, касающиеся Лондона ни словом не упомянули о прежней хартии Иоанна, гарантирующей Лондону право ежегодных выборов мэра.

Итак, первая группа статей отразила материальные требования оппозиции, которые сводились в основном к требованиям ограничить произвол короны в области вассально-ленных и фиксальных отношений и уважать старинные феодальные обычаи в этом вопросе. Вполне естественно, что бароны как лидеры движения и представители его на окончательных переговорах с королём, закрепили в Хартии прежде всего свои материальные требования. Другие же участники оппозиции, выступившие вместе с баронами и доверившие баронам закрепление своих требований, несмотря на силу и решающую роль этой поддержки, получили неизмеримо меньше, а кое в чём и понесли ущерб в угоду крупным феодальным собственникам. При этом следует учесть, что рыцарство не имело своей программы, существенно отличной от баронской, а баронство, добиваясь ограничения произвола со стороны короля, не было заинтересовано в ограничении своих фиксальных притязаний в отношении собственных держателей. Поэтому оно ограничилось несколькими весьма абстрактными обещаниями в пользу своих вассалов и, если иметь в виду рыцарство, своих классовых союзников. Горожане же вообще принадлежали к другому классу и сословию, и там, где интересы короля и баронов противоречили интересам горожан, последние были просто обмануты.

Самую значительную, вторую группу статей Хартии составляют статьи, направленные на пресечение злоупотреблений королевского судебно-административного аппарата. Это неудивительно, ибо эти статьи отражают в основном единодушные и наиболее однозначные требования оппозиции; как в стане крупных земельных собственников, так и в массе более мелких фригольдеров и горожан. Эти статьи также расположены без особой системы, а отсутствие чёткого разделения судебного и административного аппарата короны ещё более затрудняет их систематизацию. И всё же можно попытаться выделить какие-то подгруппы статей, наиболее сходных внутри данной обширной группы по направленности и содержанию.

Ряд статей, например, подтверждает старинные «справедливые» обычаи в области судопроизводства и те порядки, которые утвердились в этой области со врёмен реформ Генриха II, войдя в фонд общего права (18,19,20,22,32,38). Так, ст.18,19 в целом подтверждают порядок разбора некоторых специальных видов судебных исков по гражданским делам (ассиз) – о новом захвате, о смерти предшественника и др., установленный Генрихом II. Они расследуются королевскими судьями с участием четырёх рыцарей от графства по месту нахождения собственности. Специальное указание на эти ассизы в Хартии отразило борьбу среди крупных феодалов за ренту, доходы, которая велась методами «кулачного» права – в форме захвата и увоза движимого имущества соседа, усиливающегося огораживания общинных земель и т. п. Ст.20 закрепляет принцип штрафования, нашедший отражение ещё в хартии Генриха I, детализируя и развивая его. Именно в этой статье Хартии 1215г. единственный раз упоминается крепостной крестьянин – виллан. Однако это упоминание вряд ли можно рассматривать как отход от принципа «исключения вилланства» и как закрепление права виллана, аналогичного правам перечисленных рядом с ним категорий свободных. В известном трактате английского юриста Генри Брактона «О законах и обычаях Англии»(XIIIв.) указывается, что виллан не может иметь никакого имущества, которое не могло бы стать собственностью лорда: господин может отнять всё, когда ему будет угодно, включая и плуговую запряжку виллана. Отсюда можно заключить, что обязательство короля о нераспространении штрафа на плуговую запряжку виллана в ст.20 отражает лишь стремление феодалов оградить своих вилланов от вымогательств центральной власти в интересах самих феодалов. Без этого основного инвентаря виллан не смог бы выполнять повинности.

Статьи 18,19,20,38 кроме прочего, официально закрепляют порядок расследования гражданских и уголовных дел с помощью присяжных в качестве свидетелей или обвинителей. Следовательно, этот институт, введённый Генрихом II, прочно укоренился в английском судебном процессе, равно как и система судебных приказов (ст.36). Вместе с тем изживший себя «суд божий» с ордалиями и судебным поединком ещё окончательно не исчез из практики. Об этом свидетельствует, правда косвенно, содержание ст.38 и 54. Последняя статья, на первый взгляд весьма странная, имела целью сократить количество поединков, происходящих по жалобе женщин и часто имеющих неблагоприятный для обвиняемого исход: женщины – истицы могли выставить вместо себя на поединок любого рыцаря, в то время, как обвиняемый вынужден был драться самостоятельно.

Несколько статей (17,24,36,39,40,45) устанавливают в декларативной, как правило, форме принципы и гарантии справедливого, бескорыстного, доступного правосудия для всех свободных. В ряде случаев намеченные этими статьями меры идут дальше реформ Генриха II. Так, по ст.17 суд Общих тяжб, находившийся всегда при королевской курии и перемещавшийся вместе с ней во время военных походов, теперь должен был постоянно пребывать в одном определённом месте (им стал Вестминстерский дворец в Лондоне). Ст.24, несмотря на свою краткость, очень многозначительная по содержанию. Указывая на исключительность юрисдикции короны по подсудным ей делам, она подтверждает высшую судебную компетенцию короны, отстраняет королевских чиновников от вмешательства в судебное разбирательство. Ст36,40 обещают не превращать в дальнейшем уголовное и всякое правосудие, права и справедливости в предмет торговли. Ст.45 настаивает на назначении на посты только квалифицированных и добросовестных судей и чиновников.

Статья 39 – вероятно, самая известная статья Хартии 1215г., имеет особое значение. Сформулированная также весьма декларативно, она содержит стилистические обороты, которые приводят к спорам относительно её содержания. Прежде всего, эта статья относится только к свободным людям, и, значит, в эпоху Хартии она не могла являться гарантией неприкосновенности всякой личности, как это утверждают некоторые буржуазные историки. По мнению Д. М. Петрушевского весь контекст ст.39, где устанавливается обязательность сословного суда пэров для наказания «свободного человека», а также слова о том, что король может «идти» на этого человека, указывают именно на крупного феодала – барона (Очерки из истории английского государства и общества в средние века). Цель ст.39, по мнению Е. В. Гутновой, заключалась в том, чтобы изъять баронов из-под действия обычных королевских судов, поставив в особо привилегированное положение.

Такое предположение имеет значительные основания. Даже если мы будем переводить «суд пэров» как «суд равных себе», мы увидим, что требование такого суда содержится в Хартии в ст.21,52,56,57,59, т. е. только там, где речь идёт об интересах крупнейших феодалов. Из контекста ст.52 и 55 складывается впечатление, что именно 25 баронов, о которых подробно говорится в ст.61, и должны выступить в качестве «суда пэров» для решения всех спорных вопросов между королём и подданными.

Положения ст.39 Хартии, как и других «нематериальных» её статей, могут трактоваться и в более широком смысле. Видимо, ряд оснований к спорам по поводу этой статьи даёт несовершенство перевода. Между тем, конструкция статьи в точном переводе выглядит следующим образом: «Ни один свободный человек не будет арестован, или заключён в тюрьму, или лишён владения, или поставлен вне закона, или изгнан, или любым способом обездолен, и равным образом мы не пойдём и не пошлём на него, кроме как по законному приговору равных его (его пэров) или по закону (праву) страны».

Такая конструкция позволяет сделать следующие заключения.

Прежде всего, последняя часть статьи, начиная со слов «кроме как», вполне может относиться не только к словам о посылке сил, но и ко всем предшествующим словам, а это значит, что все перечисленные действия могут быть совершены «по приговору суда равных» или «по закону страны». Само по себе требование «суда равных» представляет собой право феодалов всех рангов. Но если даже бароны предусмотрели суд пэров только для себя, о чём свидетельствует содержание некоторых других статей Хартии, то в качестве альтернативы в статье присутствует «закон страны». Скорее всего положение о «законе страны» относится здесь не к баронам, а к другим свободным людям, в отношении же баронов действует «суд пэров». Но даже в этом, наиболее вероятном случае, содержание статьи позволяет вывести её за рамки чисто «баронской». Что же понимается в ст.39 под «законом страны»: феодальный обычай или все нормы гражданского и уголовного права, судопроизводства? Этот вопрос также не получил единой трактовки в литературе. На мой взгляд, более правильным было бы перевести словосочетание Law of the land как «право страны», что подтверждается использованием этого же термина в таком же смысле в ст.23,42 и особенно 45. Есть основания считать, что во всех этих статьях имеется ввиду не что иное, как «общее право», основанное на обычаях», но уже включившее в свои предписания законодательство королей предшествующей эпохи.

Характерно, что ст.39, которую часто относят к откровенно «баронским», «конституционным» статьям Хартии (12,14,61), в отличие от них не была исключена из текста при переизданиях документа в XIII в.

Статьи 21 и 34 также заслуживают особого внимания. Они находятся в резком противоречии со всей массой судебно-правовых статей, имеющих в основном общее значение. Ст.21 прямо изымает графов и баронов из-под действия укоренившейся со времён Генриха II судебной процедуры с участием присяжных. Вст.34 речь опять идёт о всяком «свободном человеке», но, в отличие от ст.39, содержание этого термина споров не вызывает. Обладателями судебной курии, о которой здесь говорится, являлись крупные феодалы. Статья, таким образом, ограничивает вмешательство короны в дела феодальных курий с помощью одного из видов судебных приказов, наиболее ненавистного феодалам.

Наконец, во второй группе статей Хартии можно особо выделить статьи, пресекающие злоупотребления королевского административного аппарата (чиновников) на местах (23,25,28,30,31). Они весьма просты для понимания и в основном подтверждают старые обычаи, запрещая чиновникам брать имущество без согласия владельца и произвольно принуждать свободных к определённым видам работ.

В общем и целом статьи, касающиеся деятельности судебно-административного аппарата короны, главным образом, на местах, были выгодны прежде всего мелким и средним фригольдерам, на долю которых приходилась основная часть злоупотреблений. Они были выгодны и баронам, поскольку ограждали от злоупотреблений чиновников их имущественные и личные права. Однако в этих статьях таилась и известная опасность для стратегических, а не сиюминутных интересов баронства. Судебно-административные статьи Хартии, в конечном счёте, способствовали укреплению и совершенствованию центрального и местного судебно-административого аппарата, повышению его авторитета в массе свободных, а значит способствовали подрыву судебных привилегий и политического влияния феодальной верхушки. Сознавая невозможность, а во многом и не желая нанести значительный удар по судебно-административной системе в том виде, в каком она уже укоренилась со времён Генриха II, бароны попытались кое в чём изъять себя из-под её действия (ст.21 и отчасти 39). Более того, в одном случае была сделана попытка прямо ограничить вмешательство королевской юрисдикции в их судебные права (ст.34).

Последняя группа статей немногочисленна, но именно она придаёт Великой хартии особый исторический колорит.

Эти статьи иногда условно называют «конституционными». О них говорят, что они направлены не только против злоупотреблений короля и его аппарата, но претендуют на установление новых политических порядков, в частности, на ограничение политической власти короны.

К «конституционным» статьям Хартии чаще всего относят ст.12,14,39 и 61(Хрестомат. памятн.). Возможность отнесения к этой группе ст.39, как указывалось выше, весьма проблематична. Остаются ст.12,14 и 61.

Наличие в документе этих статей значительно усложняет оценку Хартии. В литературе единая точка зрения по этому вопросу достигнута в следующем: 1) документ 1215г. следует оценивать без его позднейших модификаций; 2) Хартия – документ чисто феодальный, в котором не могли содержаться положения, приписываемые ему историкам различных направлений. В остальном же оценки Хартии колеблются от документа «феодальной реакции» до «противоречивого документа»(Петрушевский Д. М. Великая хартия вольностей и конституционная борьба в английском обществе во 2-й половине 13в.1918г.).

Поскольку решающую роль во всех оценках Хартии играет отношение к ограничению королевской власти, закреплённому в «конституционных» статьях, для аргументированной оценки Хартии необходимо ответить на ряд вопросов. Во-первых, какова мера такого ограничения; во-вторых, в интересах каких классов проведено такое ограничение, и в-третьих, отражает ли такое ограничение потребности общественного прогресса. Иначе говоря, надо ответить на вопрос, насколько Хартия как документ, отразивший конкретное соотношение социальных политических сил, выросший из политического конфликта и обладающий силой правового воздействия, своим влиянием на политические порядки страны могла объективно содействовать историческому развитию. В любом случае, однако, оценка Хартии будет иметь в известной мере абстрактно-теоретический характер, ибо Хартия 1215г. ввиду непродолжительности своего юридического существования не успела реально повлиять на политические порядки в стране.

Группа «конституционных» статей. Ст.12 ограничивает фискальные права короны в отношении взимания щитовых денег и феодального вспомоществования, особенно часто и произвольно взимавшихся Иоанном. Они должны теперь взиматься только «по общему совету королевства». Согласно ст.14 этот общий совет состоит из самых крупных духовных и светских феодалов и включает только непосредственных вассалов короля. Сравнение ст.12 со ст.32 Баронских статей позволяет сделать вывод, что в окончательной редакции положения этой статьи значительно изменили свой смысл и направленность. В ст.32 Баронских статей выдвигается идея общего совета королевства, без указания состава, для сбора «щитовых денег», феодального вспомоществования, а также тальи и пособий с городов, имеющих «относительно этого вольности». Однако в окончательной редакции ст.12 и 14 очевидна попытка баронов закрепить ограничение фискальных прав короны в своих, чисто баронских, узко сословных интересах. Традиционно существующий при короле совет феодальной знати, обладающий чисто совещательными функциями, теперь по существу наделяется решающим голосом по финансовому вопросу. А между тем «щитовые деньги», которые бароны упомянули, и талья, которую они опустили из окончательного текста, до середины 13в. составляли основные источники финансовых поступлений в казну. В результате здесь уже не просматривается движение к сословно-представительной монархии и юридическая форма её будущего выражения, как в ст.32 Баронских статей.

Узко сословные интересы баронства выражаются в ст.12 и 14 также и потому, что уплата «щитовых денег» входила в обязанности прежде всего непосредственных вассалов короля. Вместе с тем, вряд ли можно считать, что ст.12 создаёт возможность для откровенной баронской олигархии. Сам институт «щитовых денег» не упразднён, в руках короля остаются и другие финансовые прерогативы, которые он может использовать без всякого обращения к совету – сбор тальи, различных экстраординарных налогов, к которым широко прибегал Иоанн и о которых, кстати, ничего не сказано. Можно было бы отметить и тот факт, что бароны волей-неволей «позаботились» в отношении «щитовых денег» и о других слоях населения, ибо на практике к их уплате в 13в. привлекалось и свободное, и даже крепостное крестьянство. Однако, эта «забота», конечно аналогична «заботе» о виллане в ст.20.

Статья 61, безусловно, внешне самая «олигархическая». Она выступает как гарантия мира и соблюдения Хартии, и имеет чисто политический характер. Между тем, в ней, как и в материальных статьях Хартии, отразилось чисто вассальное отношение баронов к королю, стремление поставить королевскую власть в рамки феодального обычая. Узаконив возможность мятежа, в котором они вполне оправданно видели единственное средство давления на короля, бароны исходили из феодального обычая, предусматривавшего, что злостное нарушение сеньором своих обязательств в отношении вассалов может освободить последних от клятвы верности.

Положения, аналогичные ст.61, содержались во многих правовых памятниках стран Европы периода феодальной раздробленности, например, в венгерской «Золотой булле» 1222г. Однако по сравнению с этими странами Англия давно уже сделала гигантский шаг вперёд в области государственной централизации и укрепления королевской власти. Попытка законодательно закрепить в новых условиях старый феодальный обычай, планирование в «статье мира» настоящей войны с королём, вряд ли может считаться прогрессивной мерой.

В то же время, историческая ситуация в Англии ясно отразилась на позиции баронов в ст.61. В отличие от «Золотой буллы» бароны уже не могли зафиксировать автоматическое право на восстание «знатных королевства» в случае нарушения документа, а тем более – право на восстание каждого из них в отдельности. В ст.61 предусмотрены уже и специальный комитет как представительный орган всех баронов, и определённая процедура исправления нарушения, но главное – положение об участии в войне против короля «общины всей земли». Более того, бароны настаивают на обязательном участии «общины» в этом движении (положение о всеобщей присяге). Таким образом, бароны попытались придать возможной войне с королём видимость не баронского мятежа; а общего движение всех свободных, широкой оппозиции во главе с баронами, как это уже было в конфликте 1215г. В ст.61, следовательно, отразилось осознание баронством исторической обречённости бывших баронских мятежей как средства, способного без поддержки других слоёв свободного населения нанести удар по королевской власти.

Также следует отметить, что оценка Хартии, вероятно, не может быть однозначной. В исторической перспективе она сыграла прогрессивную роль, и прежде всего в области политической идеологии – роль политического манифеста, своего рода феодальной декларации прав. В1215г. Хартия непосредственно отразила расстановку социально-политических сил в условиях конфликта, временный компромисс короля и лидеров движения – баронов. Однако зафиксированные в Хартии попытки крупных феодалов ограничить осуществление королевской властью ряда наиболее ненавистных баронам прерогатив (ст.12,21,34) и ввести в той или иной форме (но в рамках централизованного государства и при сохранении мощного центрального аппарата) контроль за осуществлением этих прерогатив (ст.14,61) не могут считаться определяющими при оценке Хартии. Даже юридически, в том виде, в каком они нашли отражение в этом документе, попытки по сути дела ничего не меняли в положении королевской власти в Англии. Закон (Хартия) не ограничил существенно власть короля, а комитет 25 баронов мог препятствовать осуществлению этой власти лишь в случае нарушения данного закона и после соблюдения определённой процедуры. Что же касается фактической стороны дела, то претензии баронов в корне противоречили долговременному соотношению сил в пользу центральной власти, были утопичны, а потому тотчас отброшены жизнью. Центр тяжести, как представляется, приходится в Хартии всё же на судебно-административные статьи, которые стимулировали прогрессивные тенденции в развитии английской государственности, были реальны, и потому оказались жизнеспособными.



Поиск по файловому архиву
Fast Reply  Оставить отзыв  Add File

Collapse

> Статистика файлового архива

Десятка новых файлов 
24 пользователей за последние 3 минут
Active Users 24 гостей, 0 пользователей, 0 скрытых пользователей
Yandex Bot, Bing Bot
Статистика файлового архива
Board Stats В файловом архиве содержится 217132 файлов в 132 разделах
Файлы в архив загрузили 6 пользователей
Файлы с архива были скачаны 13142859 раз
Последний добавленный файл: прессовая и сушильная части Б.Д.М от пользователя z3rg (добавлен 16.2.2016, 23:01)
RSS Текстовая версия
Рейтинг@Mail.ru

Александр ГРИН /Александр Степанович ГРИНЕВСКИЙ/
писатель («Алые паруса», «Бегущая по волнам»).
>>>
Смотреть календарь

В Амстердаме основан Всемирный совет церквей — международное содружество христианских церквей. >>>
Смотреть календарь

Старый ветхий, древний, многолетний, вековой, многовековой, старинный, давний, старобытный, стародавний, старомодный, устарелый, застарелый, закоснелый, закоренелый, заматорелый, давнишний, допотопный, извечный, исконный, ископаемый, архаический, археологич...

Модель информационной структуры предприятия социально-культурного сервиса и туризма

Автоматизированные информационные технологии в системах организационного управления предприятиями социально-культурного сервиса и туризма: понятие, классификация, принципы; их влияние на развитие отрасли. Модель...